2. Нравственные конфликты в правоохранительной деятельности

2. Нравственные конфликты в правоохранительной деятельности

Нравственный
конфликт

это столкновение моральных норм в
инди­видуальном
iliu
общественном
сознании, связанное с борьбой мотивов
и требующее морального выбора.

Правоохранительная
деятельность в силу острого противоборст­ва
с представителями преступного мира,
использования специфиче­ских сил и
средств достаточно часто ставит
сотрудников в ситуации нравственного
конфликта. Данные конфликты возникают
при на­личии
противоположной направленности мотивов,
когда субъекту приходится мысленно
«взвешивать» общественную необходимость,
выраженную в требованиях долга, и личные
планы, рационально осознанные
мотивы и идущие вразрез с ними желания,
когда воз­никает
колебание между выбором близких и
дальних целей, когда человека
тревожит выбор между большим и меньшим
злом и т.д.

Особенность
нравственного конфликта состоит в том,
что в сложившейся
ситуации выбор любого поступка как
следование той или игой норме морали
ведет к нарушению другой нормы. Сложность
здесь состоит не столько в том, что
человек может не знать некоторых
нравственных норм и потому не в состоянии
сделать выбор,
а также не в том, что он не желает выполнять
требования морали,
сколько в необходимости разрешить
столкновение этих требований.

Среди
конфликтов, имеющих профессиональное
значение для со­трудников
правоохранительных органов, следует
обратить внимание на внешние и внутренние
конфликты. Внешние
конфликты
прояв­ляются
как острые нравственные противоречия
между людьми (личность
— общество, личность — группа, личность
— личность, группа
— группа, группа — общество). Они выражают
расхождение
направленности ценностных ориентации
отдельных личностей, соци­альных
групп и общества.

Природа
внутренних
конфликтов
иная.
Их источником является сложность,
разнохарактерность самих мотивов
личности, находящих­
ся
в подчинении и соподчинении друг другу.
Выбор
поведения человека при
разрешении такого конфликта во многом
зависит от направ­ленности
личности, ее ориентации на те или иные
ценности.

Практика
показывает, что среди сотрудников
правоохранитель­ных органов по
критерию ценностной ориентации можно
выделить несколько
типов личности, которые при возникновении
конфликт­ной
ситуации сделают соответствующий этим
ориентациям выбор.

  1. Сотрудники,
    ориентирующиеся на правовые ценности,
    при
    столк­
    новении
    различных норм в первую очередь будут
    исходить из тре­
    бований
    законов и приказов.

  2. Человек,
    для которого высшими ценностями
    являются нормы
    нравственности,
    при
    разрешении конфликта будет
    ориентироваться
    на
    соблюдение принципов справедливости
    и гуманизма, он не смо­
    жет
    поступиться своими нравственными
    убеждениями ради чьих бы
    то
    ни было интересов.

  3. Тип
    личности, ориентирующийся на
    профессиональные ценности,

    как правило, отдает предпочтение
    служебной целесообразности. Основным
    мотивом деятельности такого сотрудника
    является слу­жение
    государству, профессиональный долг.

  1. Прагматик
    при
    разрешении конфликта на первое место
    поста­
    вит наиболее эффективное
    достижение стоящих перед ним целей.

  2. Сотрудник,
    в характере которого преобладают
    исполнитель­
    ские
    черты,
    будет
    ориентироваться на указания руководства.

Понятно,
что направленность личности характеризует
типичное поведение
человека, но правоохранительная
деятельность нередко связана
с чрезвычайными, нестандартными
ситуациями, которые могут
влиять на поведение людей, приводя к
нетипичным для них поступкам.
Очевидно, что при любой напраа!енности
личности, при наличии
тех или иных предпочтений, в любых
ситуациях сотрудник правоохранительных
органов в первую очередь должен исходить
из интересов
личности, общества и государства, на
защите которых он стоит.
Приоритеты добра, справедливости,
профессионального дол­га
должны служить основой при разрешении
любых служебных си­туаций,
какими бы сложными и конфликтными они
ни были.

Разрешение
внутреннего конфлик­та
может явиться в ряде случаев поводом
к возникновению внешнего. Так, принятие
человеком решения сотрудничать
с правоохранительными органами
на негласной основе может быть, например,
результатом разрешения внутреннего
конфликта между стра­хом
разоблачения в той среде, в которой
ему приходится работать, и осознанием
необходимости такого сотруд­ничества
в пользу последнего, что может
привести к возникновению внешнего
противоречия (конфликта) между
негласным помощником и средой
его деятельности (если эта среда имеет
противоположную моральную
направленность).

Особенность
деятельности сотрудника правоохранительных
органов состоит в том, что иногда ему
прихо­дится
работать в преступной среде, скрывая
свою принадлежность к государственным
структурам. В этих ситуациях в сознании
человека одновременно
сосуществуют две нравственные системы
— одна. которую
он разделяет сам, и другая, которую
разделяет преступная среда
и в соответствии с которой он должен
строить свое поведение в
этой среде. Вспомните хотя бы случай из
кинофильма «Место встречи
изменить нельзя», когда сотрудник
уголовного розыска Шарапов
внедряется в банду «Черная кошка». Здесь
конфликт по­рожден,
с одной стороны, собственными нравственными
установ­ками
Шарапова, с другой — ситуацией, которая
диктует ему опре­деленный
тип поведения.

В
сознании человека в таких ситуациях
одновременно
конфликт­
но
взаимодействуют рагшчные системы
моральных ценностей.
С
этой точки
зрения, данный конфликт может быть
назван внутренним. Однако
специфика внутреннего конфликта состоит
в том, что для него
характерна борьба норм, ценностей,
мотивов, признаваемых личностью в
качестве верных. Для внешнего конфликта,
напротив, характерно отрицание
правильности противоположных убеждений,
взглядов,
ценностей, идей. Сотрудник, работаюший
в чуждой среде, вынужден
скрывать свое конфликтное отношение к
той системе моральных ценностей, которая
господствует в этой среде. Такое положение
вызвано не ситуацией морального выбора
(выбор со­трудником
уже
сделан),
а особенностями оперативной работы.
По­этому
данный конфликт можно назвать скрытой
формой внеш­него
конфликта.

Форм
проявления моральных конфликтов в
правоохранительной деятельности
существует
множество. Они обусловлены конкретны­ми
особенностями того или иного направления
этой деятельности, специфическими
условиями, в которых осуществляется
эта деятель­ность,
социально-психологическими характеристиками
участников конфликта
и другими обстоятельствами.

Развитие
конфликта приводит к его разрешению,
т.е. выбору определенного
варианта поступка или поведения. Здесь
важно по­мочь
человеку определить правильную позицию,
лежащую в основе принимаемого
им решения. Причем эта позиция будет
тем более прочной,
чем более осознаваемые человеком
моральные требования превращаются
ь его убеждения. Этот вопрос имеет
практическое значение
для правоохранительной деятельности,
в частности для работы
с негласными помощниками. Негласный
помощник может осознавать правильность
принятого им решения сотрудничать с
правоохранительными органами, иметь
верное представление о мо­ральной
стороне этого решения, сознательно и
добровольно выпол­нять
задания оперативного работника и при
этом субъективно, пси­хологически не
чувствовать внутреннего удовлетворения
от своего поведения. Так бывает, когда
осознание своего поведения не пре­вратилось
в устойчивые убеждения, чувства, привычки.
Негласный помощник
может совершать правильные поступки и
мотивировать их,
но это не всегда мотивация убеждения.
Воля к самопринужде­нию,
чувство долга — это тоже высокие мотивы
положительного поведения,
но все-таки ставить их на один уровень
с мотивацией убеждения, которая
характеризует высший тип нравственного
пове­дения,
нельзя.

В
литературе предпринимаются попытки
выработать рекомендации,
способствующие
преодолению и разрешению нравственных
конфликтов.
В
качестве общего принципа при этом
выдвигается положение об иерархии
нравственных ценностей, системе
предпочтений (общест­венный
долг, например, рассматривается как
более высокий по сравнению
с частным).

Аксиомой
в разрешении моральных конфликтов
нередко явля­ется
положение о приоритете общественного
интереса перед част­ным.
К сожалению, в действительности это
положение понимается и
реализуется подчас весьма упрощенно и
грубо, когда личный ин­терес
противопоставляют общественному. В
этом случае конфликт­ную ситуацию
нередко разрешают простым принесением
интересов отдельной
личности в жертву общему интересу, не
замечая при этом,
что ситуация при более тщательном
анализе обнаруживает. может
быть, несколько более сложный способ
своего разрешения, но
зато такой, при котором реализация
общего интереса не потре­бует
каких-то жертв от индивида, когда человек
воспринимает об­щественный
интерес как свой личный.

Подчинение
личного общественному — крайний, хотя
и до­вольно
часто встречающийся вариант разрешения
тех ситуаций, в которых
другого выхода быть не может. Вспомним,
что известный немецкий
философ И. Кант истинно нравственным
человеком на­зывал
того, кто действует вопреки своим личным
интересам и же­ланиям.
И все же для оптимального выхода из
конфликтной ситуа­ции
необходимы не только готовность личности
пожертвовать соб­ственными интересами,
но и усилия общества по удовлетворению
интересов личности. Только в таком
диалектическом единстве об­щественного
и личного и возможен правильный моральный
выбор.

3.
Проблема соотношения цели и
средств в правоохранительной деятельности.

Решение,
принятое в ситуации выбора, для своей
реализации тре­бует
определенных средств достижения
поставленной цели. С этой точки
зрения средства выступают промежуточным
звеном между собственно
выбором и целью. Данный этап морального
выбора представлен
в виде проблемы
соотношения цели и средств ее дости­
жения.
Для
деятельности правоохранительных органов
решение этой
проблемы представляет не только чисто
научный, но и прак­тический
интерес, что обусловлено характером их
работы и специ­фикой
используемых ими средств.

Вопрос
о том, как соотносятся цели, выдвигаемые
людьми, со средствами,
которые применяются для их достижения,
служил кам­нем
преткновения в течение многих веков. В
своей классической формулировке
он выражался следующим образом:
оправдывает ли цель
любые средства? При этом подразумевается
благородная цель.

История
этической мысли выдвинула два
альтернативных ответа на вопрос о
соотношении цели и средств, наиболее
ярко воплотив­шихся
в концепциях макиавеллизма
и
так называемого абстрактного
гуманизма.

Первая
концепция
названа
по имени извест­ного
итальянского политического мыслите­ля
Никколо
Макиавелли
(1469—1527),
кото­рый ради упрочения государства
считал возможным использование любых
средств. Иногда ее называют иезуитизмом.
Она из­вестна
как принцип «цель оправдывает средства»
и исходит из того, что средства обусловлены
целью, подчинены ей, в то время
как цель независима от средств. В качестве
основного критерия для выбора средств
выдвигается их эффективность для
достижения цели, нравственная сторона
при этом
в расчет не берется. Поэтому сторонники
этой концепции считают
возможным использовать любые средства:
насилие, обман, жестокость,
предательство и т.п., лишь бы достичь
поставленной цели.
Человек — средство для достижения цели,
а его совесть — помеха
на этом пути, вот почему мораль становится
ненужной. Не случайно
эта концепция так импонировала самым
жестоким и изу­верским политическим
режимам. Гитлер, обращаясь к немецкой
молодежи,
заявлял, что он освобождает их от «химеры
совести», которая
не нужна для осуществления целей великой
Германии. К
чему привело это «освобождение», знает
весь мир.

Вторая
концепция
придерживается
прямо противоположной позиции, согласно
которой никакая цель не оправдывает
средства. Средства совершенно
независимы от цели и обладают
самостоятельностью и своей
ценностью: либо положительной, либо
отрицательной. Так, если иезуиты как
представители первого направления
считали, что любое
насилие оправдано, если оно помогает
быстрейшему достиже­нию цели, то
сторонники движения ненасилия признают
насилие абсолютным
злом, не допустимым ни и коем случае. По
мнению по­следних,
в зависимости от того, каковы средства,
такова будет и цель:
благородные средства определяют
благородную цель, безнрав­ственные
средства ведут к достижению безнравственной
цели. Дру­гими
словами, основа этой концепции заключается
в тезисе: не цель оправдывает средства,
а напротив, средства определяют цель.
Наибо­лее
яркими сторонниками данной концепции
были русский писатель Лев
Толстой, индийский политический деятель
Махатма Ганди, немецкий
гуманист и миссионер Альберт Швейцер,
борец за права американского
чернокожего населения Мартин Лютер
Кинг.

Естественно,
в своих крайних формах апология иезуитизма
или абстрактного
гуманизма встречается относительно
редко. Даже сам Макиавелли, с именем
которого связывают принцип «цель
оправды­вает
средства», не был сторонником полного
отказа от учета нравст­венного
содержания средств, используемых для
достижения цели.

Правоохранительная
деятельность, пожалуй, как ни одна
другая, требует
научного
решения проблемы соотношения цели и
средств.
Во
многом
это связано с не всегда положительной
оценкой в общест­венном
мнении как используемых в ней средств,
так иногда и са­мих
целей, когда они направлены, например,
на защиту политиче­ских
сил, реализующих не государственный, а
свой личный или групповой
интерес. Но даже наличие благородной
цели защиты безопасности
личности, общества и государства не
ограждает исполь­зуемые
правоохранительными органами средства
и методы деятель­ности
от неоднозначной оценки со стороны
общественной морали. Понятно, что
сотрудники данных государственных
органов не могут взять
на вооружение ни концепцию макиавеллизма,
ни концепцию абстрактного
гуманизма, поскольку и та, и другая
абсолютизируют крайности
при решении вопроса о соотношении цели
и средств. Наиболее
правильной следует признать позицию,
в соответствии с которой
цель
и средства объективно взаимосвязаны,
находятся в со­
стоянии
диалектического взаимодействия.

Средства,
выбираемые людьми, обусловлены целью,
стоящей перед ними.
Но в то же время не отрицается и обратное
влияние средств на
цель, признается, что средства могут
искажать благородную цель. Средства
должны соответствовать поставленной
цели.
В
этом соот­ветствии
цель играет доминирующую роль, определяя
состав средств, и
обусловливая их нравственное содержание.

Соответствие
цели и средств означает, что в своем
единстве они дают
поступок или поведение, которые могут
быть оценены как нравственно
положительные, несмотря на то что цель
или средство как
самостоятельные явления могут быть
отрицательными. Так, скажем,
борьба с преступностью сама по себе
однозначно оценива­ется
как нравственно положительное явление,
а принуждение по отношению
к человеку вряд ли может получить такую
оценку. Од­нако когда мы рассматриваем
борьбу с преступностью и принужде­ние
как цель и средство, эта однозначность
исчезает. Если суд при­говаривает
преступника к тюремному заключению за
разбой — это справедливая
мера наказания, показывающая соответствие
средства (тюремное
заключение как вид принуждения) цели
(борьба с преступ­ностью)
и имеющая положительную нравственную
оценку, несмотря на
использование в принципе негативного
средства. И, напротив, тюремное заключение
за неправильный переход улицы
рассматри­валось бы как несправедливое,
поскольку в данном случае нарушен
принцип
соответствия цели и средства.

Критерием
для определения положительной или
отрицательной ценно­
сти
поступка или поведения
может
быть признан следующий: нрав­ственно
допустимым считается поступок, совершение
которого по­влекло
за собой меньшие материальные, физические,
нравственные или
иные издержки, нежели его несовершение.
Или иначе: если результат, достигнутый
с помощью данных средств, окажется по
своему
значению выше, чем ущерб, нанесенный
применением этих средств.

По
сути этот же критерий положен в основу
юридической
от­ветственности в ситуации крайней
необходимости,
что
говорит о единстве
нравственной и правовой норм, действующих
в подобных ситуациях.
Так, не является преступлением деяние,
хотя и подпа­дающее
под признаки деяния, предусмотренного
уголовным кодек­сом,
но совершенное в состоянии крайней
необходимости, то есть для
устранения опасности, угрожающей
интересам государства, об­щественным
интересам, личности или правам данного
лица или других
граждан, если эта опасность при данных
обстоятельствах не могла
быть устранена другими средствами и
если причиненный вред
является менее значительным, чем
предотвращенный вред.

В
правоохранительной деятельности нередко
возникают ситуа­ции, когда для
достижения благородной цели необходимо
исполь­зовать
средства, связанные с ущемлением прав
и свобод личности. Безусловному
осуждению подлежат действия, когда из
всего нали­чия
средств для достижения цели выбираются
заведомо негативные, хотя,
возможно, и самые эффективные. Сложнее
обстоит дело, ко­гда
обстоятельства предоставляют лишь
такие средства, которые нельзя
однозначно признать нравственно
положительными. Если моральные
издержки от используемых средств
перекрывают нравст­венную
ценность цели, то нужно категорически
отказываться от достижения
цели. Скажем, если действия в рамках
необходимой обороны оцениваются как
необходимые и допустимые, то превы­шение
этой меры квалифицируется уже как
уголовно наказуемое деяние.
В данном случае неправильный выбор
средств (при поло­жительной
цели) приводит к негативной оценке
поступка.

Моральный
выбор признается правильным, если будут
учтены все
или по меньшей мере наиболее значимые
последствия, которые может предвидеть
человек, совершающий этот выбор. В любых
дей­ствиях
учитываются прежде всего их прямые
последствия. Однако эти последствия
могут иметь значение как для самого
человека, так и
для других людей, в том числе общества.

С
точки зрения морали важно учитывать
интересы как отдель­ной
личности, так и социальной группы или
общества. В практике деятельности
правоохранительных органов бывают
ситуации, когда человек,
отстаивая свои законные, признанные
обществом интере­сы,
причиняет ущерб другим людям и даже
целым группам людей (например,
при необходимой обороне и борьбе с
несправедливо­стью
и т.п.). Следовательно, не все те действия,
в которых преобла­дают
эгоцентрические интересы и возникают
соответствующие последствия, являются
безнравственными. Безусловно, порочным
следует
признать лишь такое поведение, когда
ущерб от действий человека в названных
ситуациях превышает его моральные (и
за­конные)
права на зашиту своей жизни, чести и
достоинства.

В
повседневной жизни при принятии, казалось
бы, правильного решения
или при определении меры ответственности
за те или иные
действия не так уж редко ограничиваются
учетом лишь прямых
последствий.
Когда
не принимаются во внимание побочные
последствия
этих
действий, которые могут иметь возможно
большее значение.
чем
прямые, то это может привести к прямо
противоположному результату.
К ним следует отнести те последствия,
которые либо не связаны
непосредственно с полученным результатом,
но влияют на последующие действия
человека (например, безнаказанность
при совершении
противоправного деяния сотрудником
правоохрани­тельных
органов помимо прямых последствий от
этого поступка оказывает
влияние на правосознание нарушителя
закона, провоци­рует
на совершение других подобных поступков,
снижает авторитет правоохранительных
органов, приводит к недоверию к правовой
системе,
неверию в справедливость и т.п.), либо
имеют значение для
тех членов общества, которых этот
поступок непосредственно не
касается, но чьи интересы он затрагивает.
Так, напряженные отношения
между начальником и подчиненным
сказываются не только
на их поведении по отношению друг к
другу, но и на взаи­моотношениях
в коллективе. Нередко внутриколлективные
отно­шения
отражаются и на служебной деятельности.

Нравственные
последствия чаше всего являются
опосредован­ными,
побочными. Но они обладают той особенностью,
что внеш­не,
казалось бы, бесполезные, неэффективные,
не имеющие непо­средственной
ценности поступки приобретают высокое
социальное значение.
Безоружный сотрудник органа внутренних
дел бросается на зашиту человека,
ставшего жертвой нападения группы
воору­женных
преступников, заранее зная, что проиграет
в этой схватке, но
повинуясь требованиям долга. С точки
зрения практической эффективности
его поступок лишен рациональности, но
с позиции высокой нравственности он
имеет высшую ценность. Последствия
этого
поступка по своей опосредованной
значимости намного пре­вышают его
непосредственный результат своим
влиянием на созна­ние
и поведение граждан, обретающих
уверенность в своей защи­щенности;
на сознание и поведение преступников,
теряющих уве­ренность
в своей безнаказанности, и т.д.

В
ситуации определения соответствия цели
и средств мы имеем дело
с предполагаемыми последствиями от
использования тех или иных
средств и достижения той или иной цели.
Это положение важно
как в процессе выбора, так и при оценке
результатов выбора. Разница
состоит лишь в том, что в первом случае
все возможные последствия
являются предполагаемыми (возможными),
во втором они
налицо (действительные).

Таким
образом, выбор
средств достижения цели может быть
признан
верным при соблюдении следующих условий:

• полного
изучения предполагаемых последствий
от достижения цели
и от использования каждого из имеющихся
в распоря­жении
средств;

  • изучения
    возможностей наступления этих
    последствий;

  • соотнесения
    предполагаемых последствий от избранного
    сред­
    ства
    с последствиями использования других
    средств или отказа
    от
    достижения цели.

Признание
выбора правильным не означает, что при
реальном его
осуществлении всегда получаются
предполагаемые результаты. что
связано с наличием случайности, а также
со скрытыми от чело­века, совершающего
выбор, объективными обстоятельствами,
кото­рые
могут повлиять на конечный результат.
В таком случае этот человек
не подлежит ответственности, поскольку
выбор поступка им
был сделан правильно, хотя в силу не
зависящих от него обстоя­тельств
он оказался неверным.

Leave a Comment