3. Судебное строительство советского периода.

3. Судебное строительство советского периода.

Революция 1917 г. привела к возникновению
Со­ветской России, которая в процессе
строительства своей су­дебной системы
отвергла институт присяжных заседателей.

Декрет о суде № 1, утверждённый Советом
народных комиссаров 22 ноября 1917 г.,
ликвидировал дореволю­ционную судебную
систему общего суда. Взамен были со­зданы
местные суды, состоявшие из профессионального
су­дьи и двух представителей
общественности — народных за­седателей,
объединенных в одну коллегию. Народные
засе­датели избирались местными
советами. Судьи были сменяемы, что
соответствовало политической ситуации.
Кассаци­онными инстанциями стали
уездные и столичные съезды местных
судей.

Решение дел о контрреволюции и саботаже
вменя­лось ещё одному звену судебной
системы — революционно­му трибуналу.

Упомянутым Декретом были ликвидированы
адвока­тура и прокуратура, а деятельность
мирового суда приоста­новлена.
Приостановленная деятельность мировой
юстиции так и не возобновилась за весь
советский период.

7 марта (22 февраля) 1918 г. принят Декрет о
суде № 2, создавший окружные суды, в
составе которых колле­гии из трёх
постоянных членов и четырёх народных
заседа­телей занимались гражданскими
делами, а коллегии, состо­явшие из
председателя и двенадцати народных
заседателей, по уголовным делам выносили
«решения о факте преступ­ления и мере
наказания».

Итог первому этапу становления суда,
унифицировавшего судебную систему,
подвёл документ от 30 ноября 1918 г.,
именуемый Положением о народном суде
РСФСР1.
Это Положение содержало следующие
разделы: общие начала судоустройства,
порядок избрания народных судей и
заседателей, общие начала судопроизводства,
следствие, коллегия защитников,
обвинителей и представителей сторон в
гражданском процессе, об отводах народных
судей и народных заседателей, о
производстве дел, порядок обжалования
приговоров и решений народного суда,
об исполнении приговоров и решений
народного суда, советы народных судей.

Народные суды комплектовались согласно
Положению при активном участии советов
и их исполнительных комитетов (исполкомов).
Народные суды, состоявшие из одного
народного судьи и нескольких народных
заседателей (количество народных
заседателей для каждого суда определялось
исполкомом), рассматривали уго­ловные,
гражданские, административные дела по
их терри­ториальной и иных видах
подсудности с учётом полномо­чий
судов на рассмотрение определенных
дел. В дальней­шем советская судебная
система существенных изменений в
принципах её организации не претерпела.

Советское государство в своей первой
Конституции РСФСР 1918 г. закрепило
диктатуру пролетариата и крестьянства.
В соответствии с официально признанными
го­сударством марксистско-ленинскими
положениями провозг­лашалось, что
после социалистической революции и до
пол­ной победы коммунизма (когда
государство должно отмереть вообще) не
может быть никакой другой государственности,
кроме диктатуры пролетариата с присущими
ей принципами, институтами, нормами,
методами осуществления политичес­кой
власти. Несмотря на то, что с первых лет
советское зако­нодательство интенсивно
развивалось, представления о мес­те
и роли права при социализме были размыты.

Роль государственно-правовых начал в
общественной и политической жизни
недооценивалась. От­сутствие
преемственности правовых наработок
предшествующих поколений и демократических
традиций тормозили темпы и не способствовали
развитию ме­тодов советского
государственно-правового строительства.

Усилилась централизация управления и
ужесточились карательно-приказные его
нормы и методы. Положения, записанные
в Кон­ституции РСФСР и текущем
законодательстве, превращались в
фик­цию, поскольку не соответствовали
действительности. Вскоре в стране
сложился и окреп режим сталинской
деспотии, в условиях которой стали
возможны массовые репрессии и террор
против собственного народа.

10 июля 1934 г. ЦИК (Центральный исполнитель­ный
комитет) СССР принял постановление,
согласно кото­рому дела о контрреволюционных
преступлениях и против порядка управления
передаются вновь организованным
спе­циальным коллегиям в составе
председателя и двух чле­нов суда, для
рассмотрения в Верховном Суде СССР,
верховных судах союзных республик,
краевых и областных судах. В постановлении
ЦИК СССР проблема организации коллегий
для рассмотрения указанных дел с
определённой подсудностью решается
своеобразно: «Для рассмотрения этих
дел при названных судебных учреждениях
Союза ССР и союзных республик организуются
специальные судебные коллегии в составе
– председателя и двух членов суда». С
одной стороны, дела «подлежат рассмотрению
в Верховном Суде СССР и других перечисленных
судебных учреждениях», с другой стороны,
коллегии достаточно самостоятельны,
ибо они организуются «при» судебных
учреждениях.

Дела об измене родине, шпионаже, терроре
и дивер­сиях подлежали рассмотрению
военной коллегией Верхов­ного Суда
СССР и военных трибуналов округов.

Дела о преступлениях на железнодорожном
и водном транспорте должны рассматриваться
в Транспортной и Водной коллегиях
Верховного Суда СССР
, в линейных
же­лезнодорожных и водных судах.
Учреждалась такжеСудеб­но-надзорная
коллегия
Верховного Суда СССР1,
постановления которой могли быть
опротестованы Председателем Верховного
Суда СССР и Прокурором СССР в Пленум
Верховного Суда СССР и в Президиум ЦИК
СССР.

В тот же день, 10 июля 1934г., был образован
общесоюзный Народный комиссариат
внутренних дел (НКВД) СССР и упразднена
судебная коллегия Объединённого
государственного политического
управления в связи с включением ОГПУ
СССР в состав НКВД СССР. Однако при
наркоме внутренних дел было учреждено
Особое совещание, которое имело широкие
права применения внесудебной репрессии.
В п. 8 постановления ЦИК СССР правомочия
Особого совещания регламентируются
так: «При народном комиссаре внутренних
дел Союза ССР организовать Особое
совещание, которому на основании
положения о нём, предоставить право
применять в административном порядке
высылку, ссылку, заключение в
исправительно-трудовые лагеря на срок
до 5 лет и высылку за пределы СССР»2.

Одновременно с указанным постановлением
было принято постановление ЦИК СССР о
порядке рассмотрения дел о преступлениях,
расследуемых НКВД СССР, в соответствии
с которым в составе областных (краевых)
судов помимо ранее существовавших
судебных коллегий по уголовным и
гражданским делам были образованы
специальные коллегии, действовавшие в
составе трёх постоянных судей. Они
рассматривали поступавшие из НКВД СССР
дела по первой инстанции. Обжалование
их приговоров в кассационном порядке
осуществлялось в специальных коллегиях
верховных судов союзных республик.

В мае 1935г. в НКВД-УНКВД были созданы так
называемые «милицейские тройки» для
предварительного рассмотрения дел на
уголовный и деклассированный элемент.
О размахе их деятельности свидетельствует
тот факт, что за оставшиеся месяцы 1935г.
они рассмотрели материалы более чем на
265 тыс. человек, из которых свыше 65 тыс.
были «осуждены» к заключению в
исправительно-трудовых лагерях.1

Уголовное судопроизводство в связи с
принятием целого ряда законодательных
актов было по сути дела приближено к
внесудебной расправе. После убийства
С.М. Кирова постановлением ЦИК СССР от
1 декабря 1934г. был установлен упрощённый
порядок расследования и рассмотрения
уголовных дел о террористических
организациях и террористических актах
(следствие должно было производиться
в срок не более 10 дней, обвинительное
заключение обвиняемым вручалось за
сутки до рассмотрения дела в суде, дела
слушались без участия сторон, кассационное
обжалование приговоров не допускалось,
приговор к высшей мере наказания должен
был приводиться в исполнение немедленно
по вынесении.

Партийная система считала суды своим
придатком, который обязан реализовывать
её курс. «Органы юстиции, с одной стороны,
путем судебных репрессий, а с другой —
пу­тём мобилизации масс вокруг судебных
процессов выпол­няли роль вспомогательных
органов в деле соцстроитель­ства», –
писал председатель Верховного суда
СССР2.

Если судьи забывали о роли суда как
части партий­но-чекистской системы,
ЦИК СССР, СНК СССР и ЦК ВКП (б) и их органы
ставили судей «на своё место» посредством
своих установлений. Так, 20 марта 1940 г.
издаётся циркуляр НКВД СССР, в котором
говорится, что СНК СССР обязывает органы
прокурату­ры и суды освобождение
арестованных по делам, ведущим­ся
чекистами, предварительно согласовывать
с органами НКВД.

16 октября 1940 г. НКВД СССР, прокурор СССР
и наркомюст СССР издали инструкцию,
предусматривающую, что по делам,
расследованным органами государственной
безопасности, оправдательные приговоры
и определения суда об освобож­дении
из-под стражи в зале судебного заседания
не испол­няются3.

Определение наказания упрощало содержание
нормативных актов, дававших только
название преступления (например, мятеж,
посягательство на жизнь человека) без
их определения в порядке правовой
регламентации. Та­кая постановка в
нормативных актах предоставляла
неогра­ниченные варианты усмотрений.

Судебная деятельность по гражданским
делам также подверглась упрощенчеству
и стала носить отчётливо выра­женный
репрессивный характер. Суды необоснованно
воз­буждали по спорам, вытекающим из
гражданско-правовых отношений уголовные
дела. Противостоять грубейшим нарушениям
закона явно было трудно, коль заместитель
председателя Московс­кого областного
суда Г. Сегала мог заявить на страницах
печати, что если он будет судить по
гражданскому кодексу, то его самого
будут судить по уголовному кодексу1.

Количество гражданских дел в судах
стало сокращаться. Само существование
гражданского судопроизводства было
поставлено под сомнение. В начале 30-х
гг. кассационные коллегии по гражданским
делам в областных, краевых и республиканских
судах оказались ликвидированными. Был
составлен проект уголовного закона,
положения которого охватывали порядок
рассмотрения гражданских дел.

Таким образом, в 30-е гг. XXв. наблюдается «урезание» правомочий
судов, создание квазисудебных органов,
смешение функций органов разных ветвей
власти, усиление репрессивных начал и
централизация руководства правоохранительными
органами.

Конституция СССР 1936г. закрепила
основополагающие принципы судоустройства
и судопроизводства и в их числе: гласность
разбирательства дел во всех судах
(исключения допускались в случаях,
предусмотренных законом), независимость
судей и подчинение их только закону.
Статья 127 Основного Закона говорила о
неприкосновенности личности («Никто
не может быть подвергнут аресту иначе
как по постановлению суда или с санкции
прокурора), а ст. 128 — о том, что
неприкосновенность жилища граждан и
тайна переписки охраняются законом.
Хорошо известно, что в 30-е гг. эти нормы
Конституции СССР нарушались в массовом
масштабе и в самых грубых формах.

Вскоре после принятия Конституции СССР,
в которой нашли закрепление положения
о судебной системе и системе органов
прокуратуры СССР, а также основные
принципы их организации, порядок
формирования и компетенция, началась
разработка Закона о судоустройстве
СССР, союзных и автономных республик,
завершившаяся 16 августа 1938 г. его
принятием.

В июле 1937 г. вопреки указанным законам
с одобрения Политбюро образуются по
предложению НКВД СССР «особые тройки»,
которые успели «рассмотреть» несколько
сотен тысяч дел и «приговорить» виновных
к расстрелу. Приказами НКВД СССР от 11
августа и 20 сентября 1937 г. было допущено
рассмотрение списков лиц, подлежащих
репрессиям, на «двойке», в которые
входили начальник УНКВД края, области
и прокурор соответствующего уровня. Но
17 ноября 1938 г. СНК СССР и ЦК ВКП(б) принимают
постановление: «Об арестах, прокурорском
надзоре и ведении следствия», которым
«тройки» и «двойки» были ликвидированы
и сохранено особое совещание НКВД СССР.
После принятия этого постановления
размах репрессий уменьшился. Однако за
год до этого 2 октября 1937г. ЦИК СССР своим
постановлением устанавливает срок
лишения свободы за наиболее тяжкие
преступления, увеличивая его с 10 лет до
25 лет лишения свободы.

В исправительно-трудовых лагерях НКВД
СССР находилось в 1934 г. – 510 тыс. 307
человек, в 1935 г. – 725 тыс. 483, в 1936 г. – 839
тыс. 406, в 1937 г. – 820 тыс. 881, в 1938 г. – 996
тыс. 367, 1939 г. – 1 млн. 917 тыс. 195, в 1940 г. –
1 млн. 344 тыс. 408 человек. Прошло много
громких процессов в отношении «врагов
народа». Как мы сегодня знаем, многие
лица, осужденные в те годы, спустя
десятилетия были реабилитированы.

В годы Великой Отечественной войны
1941-1945 гг. функционирование системы
судоустройства, судопроизводства и
уголовного права было подчинено решению
главной задачи – укреплению
обороноспособности страны, обеспечению
победы над немецко-фашистскими
захватчиками.

22 июня 1941 г. принимается Указ Президиумом
Верховного Совета СССР «О военном
положении», в соответствии с которым
началась перестройка судебной системы,
изменилась подсудность военных
трибуналов. К их компетенции были
отнесены все дела о преступлениях,
направленных против обороны, общественного
порядка и государственной безопасности,
хищениях социалистической собственности,
разбое, об умышленных убийствах, уклонении
от исполнения всеобщей воинской
обязанности, о спекуляции, насильственном
освобождении из мест заключения или
из-под стражи и ряд других.

Увеличилась численность военных
трибуналов и расширялась их подсудность.

В местностях, объявленных на осадном
положении, в военные трибуналы
реорганизовывались народные суды и
другие общие суды.

Военные трибуналы могли заслушивать
дела по истечении 24 часов с момента
вручения копии обвинительного заключения
подсудимому. Кассационный порядок
обжалования приговоров отсутствовал.
По ряду дел были сокращены сроки
расследования. Рассмотрение дел (хотя
и в форме судебного разбирательства)
производилось в упрощенном порядке.

В отношении осужденных к лишению свободы
без поражения прав военные трибуналы
использовали право отсрочки исполнения
приговора и осуждённые направлялись в
штрафные батальоны действующей армии,
а не в лагеря и колонии.

Уже перечисленные характеристики
свидетельствуют, что для деятельности
военных трибуналов были характерны
быстрота судебной репрессии, её упрощённый
характер. Понятно, что это диктовалось
обстоятельствами военного времени, но,
тем не менее, связано было с ущемлением
прав человека и в первую очередь права
на защиту в судебном процессе. Такой
порядок судопроизводства представлял
собой разновидность чрезвычайной
юрисдикции.

19 апреля 1943 г. был издан Указ Президиума
Верховного Совета СССР «О мерах наказания
для немецко-фашистских злодеев, виновных
в убийствах и истязаниях советского
гражданского населения и пленных
красноармейцев, для шпионов, изменников
Родине из числа советских граждан и их
пособников», который носил исключительный
характера. Он предусматривал создание
военно-полевых судов при дивизиях и
корпусах действующей армии в составе
председателя военного трибунала корпуса
(дивизии) – председателя суда, начальника
контрразведки корпуса (дивизии) и
заместителя командира корпуса (дивизии),
членов суда. При рассмотрении дел
обязательное участие должен принимать
прокурор. Военно-полевые суды рассматривали
дела не позже 48 часов с момента поступления
в суд. Приговоры военно-полевого суда
выносились именем СССР, утверждались
командиром корпуса (дивизии) и проводились
в исполнение немедленно.

В Указе были использованы как нормы
материального уголовного права, так и
нормы уголовно-процессуального права.
Так, могли применяться наказания, ранее
не известные советскому уголовному
праву – смертная казнь через повешение
и ссылка на каторжные работы сроком от
15 до 20 лет.

Ещё одной разновидностью чрезвычайной
юстиции в годы войны стали специальные
лагерные суды. К их подсудности были
отнесены все дела о преступлениях,
совершённых в исправительно-трудовых
лагерях и колониях, за исключением дел
о преступлениях, совершенных сотрудниками
НКВД.

В составе Верховного Суда СССР была
создана судебная коллегия по делам
лагерных судов для рассмотрения
кассационных жалоб на приговоры лагерных
судов и пересмотра в порядке надзора.

Очевидно, что российская система
судоустройства, судопроизводства и
уголовного права в годы Великой
Отечественной войны 1941-1945 гг. была
перестроена с учётом условий военного
времени. Своей деятельностью судебные
и следственно-прокурорские органы
укрепляли обороноспособность Вооруженных
Сил СССР, внесли свой вклад в упрочение
тыла страны. Это также способствовало
снижению уровня преступности в годы
войны.

Вместе с тем в годы войны не утратили
своего значения черты, присущие советской
правоохранительной системе: широко
применялось чрезвычайное судопроизводство,
которое даже в условиях военного времени
не всегда было оправданно, сохранилась
излишняя жестокость уголовных наказаний1.

Положение несколько улучшилось с
принятием в 1959 — 1961 гг. уголовных кодексов
союзных республик.

В РСФСР 27 октября 1960 г. Верхов­ным
Советом принимается Закон о судоустройстве.

Особое место в судебной системе согласно
этому Закону отводилось районно­му
(городскому) народному суду, поскольку
он ближе всего стоял к населению и
рассматривал основную массу (95%) уголовных
и гражданских дел.

Период с середины 50-х до середины 60-х
гг. в сравнении с военными и послевоенными
годами в целом можно охарактеризовать,
как попытку утвердить в сфере правосудия
демократические начала, исправить
несправедливости прошлого в государственном
управлении, изменить жёсткий политический
режим. Этому способствовал курс на
осуждение культа личности И.В. Сталина
и преодоление его последствий.

11 февраля 1957 г. принимается закон СССР,
расширивший права союзных республик в
области правосудия. Органы суда
подверглись существенной реорганизации.

Закон Союза ССР от 12 февраля 1957г. утверждал
новое Положение о Верховном Суде СССР.
Надзорные функции высшего судебного
органа страны были сокращены, полномочия
Верховных судов союзных республик
расширены. Рассмотрение судебных дел
в порядке надзора в основном должно
было завершаться в судебных органах
союзных республик. Верховный Суд СССР
получил право входить в Президиум
Верховного Совета СССР с представлениями
по вопросам, подлежащим разрешению в
законодательном порядке, и по вопросам
толкования законов СССР.

Основы законодательства о судоустройстве
Союза ССР, союзных и автономных республик
позволили в декабре 1958 г. заменить
участковую систему народных судов на
единые народные суды города или района
и увеличить срок полномочий народных
судей с 3 до 5 лет, что должно было повысить
качество работы судов.

Закон от 25 декабря 1958 г. утвердил Положение
о военных трибуналах. Трибуналы вошли
в единую систему судебных органов
страны. Организационное руководство
трибуналами, надзор за их судебной
деятельностью осуществляли непосредственно
военная коллегия Верховного Суда СССР
и Пленум Верховного Суда СССР.

Важное значение имело утверждение 25
декабря 1958 г. Верховным Советом СССР
Основ уголовного судопроизводства
Союза ССР и союзных республик. Этот акт
определил задачи уголовного
судопроизводства: изобличение и наказание
виновных, ограждение невиновных от
уголовной ответственности.

Основы предусматривали участие в деле
защитника начиная, со стадии предварительного
следствия, с момента объявления
обвиняемому об окончании предварительного
следствия и предъявления ему для
ознакомления материалов дела, в то время
как ранее такой допуск имел место со
стадии судебного следствия. Введён был
институт общественных обвинителей и
общественных защитников.

Также 25 декабря 1958 г. были утверждены
Основы уголовного законодательства
Союза ССР и союзных республик. Они
снизили максимальный срок наказания с
25 до 15 лет лишения свободы за особо
опасные преступления и для особо опасных
рецидивистов. Повышен был минимальный
возраст привлечения граждан к уголовной
ответственности с 14 до 16 лет.
Условно-досрочное освобождение лиц,
осужденных за тяжкие преступления,
позволялось применять по отбытии ими
не менее 2/3 срока наказания. К особо-опасным
рецидивистам эта мера не применялась
вообще.

В связи с устареванием гражданского
законодательства 8 декабря 1961г. Верховный
Совет СССР утвердил Основы гражданского
законодательства. На базе указанных
Основ в 1964 году в союзных республиках
были приняты гражданские кодексы, в
которых были отменены устаревшие нормы.

Повышается роль общественности в борьбе
с право­нарушениями, создаются
товарищеские суды и активизируется их
деятельность, расширяются полномочия1.

Предпринимаются попытки создать деловую,
рабо­чую обстановку в суде, обеспечить
воспитательное воздей­ствие судебного
процесса. 25 февраля 1967 г. Пленум Вер­ховного
Суда СССР принимает постановление «Об
органи­зации судебных процессов,
повышении культуры их прове­дения и
усилении воспитательного воздействия
в судебной деятельности», обязательное
для всех судов, действовавших на
территории СССР.

Весьма робко, но уже стала обсуждаться
в 70-е гг. в юридической литературе
проблема советского правового государства
в масштабе общенародной государственности.

Эти и другие перемены проходили под
неусыпным контролем первичных
парторганизаций, районных, городских
и областных партийных органов.
Административно-реп­рессивная система,
возглавляемая партией большевиков,
затем КПСС, не выпускала судей из-под
своей бдительной опеки, ведь иначе суд
мог бы пресечь её произвол.

Провозглашённая независимость судьями
понималась как пустое заявление, так
как председатели судов о работе судей
отчитывались перед партийными бюро, на
сессиях советов, перед населе­нием,
обязаны были присутствовать на заседаниях
партий­ных бюро. Вмешательство в
работу судов, в конкретные дела происходило
на всех уровнях со стороны партийных
комитетов и отдельных функционеров.

Даже принятый 4 августа 1989 года Закон
«О статусе судей в СССР» не освободил
судей и суды от зависимости от местных
и других властей.

В Законе была прописана достаточно
демократическая процедура подбора и
представления кандидатов в судьи: на
первом этапе подбор кандидатов
осуществлялся органами юстиции на
основе рекомендаций и учета мнения
трудового коллектива и заключения
квалификационной коллегии судей; на
втором этапе представление кандидатов
в судьи, например, краевых, областных,
городских судов, проводилось совместно
Министерством юстиции и Верховным Судом
союзной республики. Однако на практике
невозможно было стать судьей, не являясь
членом КПСС или кандидатом в члены КПСС.

При таком положении ни о какой
самостоятельной судебной власти, о
подчинении суда закону не приходилось
говорить.

Зависимое положение суда и желание
народа иметь более высокий уровень
защиты своих прав и законных интере­сов
подвигли многие умы в России к осознанию
необходи­мости построения правово­го
государства, разделению властей. На XIX
партийной конфе­ренции в 1989 г. впервые
за весь период существования советской
власти было признано принципиально
важным делом фор­мирование правового
государства и необходимость прове­дения
судебно-правовой реформы.

Декларация от 12 июня 1990 г. «О госу­дарственном
суверенитете российской Советской
Федеративной Социалистической республики»
провоз­гласила, что разделение
законодательной, исполнительной и
судебной властей является важнейшим
принципом функционирования России как
правового государства (п. 13).

Leave a Comment