мой Рождественский

Сценарий литературно-музыкальной композиции,

творчеству

Роберта Рождественского

 

М.Т.Таривердиева, сл. Р.Рождественского).

 

Ведущий 1:

Не думай о секундах свысока,

Наступит время, сам поймешь, наверное,

Свистят они, как пули, у виска,

Мгновения, мгновения, мгновения…

Эти, так хорошо всем знакомые строчки, принадлежат замечательному поэту 20 века Роберту Ивановичу Рождественскому.

 

Жизнь и Смерть, Любовь и Ненависть, Война и Мир, Время и Родина – вот основные темы его стихов. Сегодня мы познакомим вас с Рождественским поэтом и человеком.

 

 

г. добровольцем ушел на фронт и там вскоре погиб.

 

жил с бабушкой, а потом был определен в детский дом в Москве.

 

):

Родился  я  в  селе  Косиха

Дождливым  летом  на  Алтае.

А  за  селом  синело  поле

..

             Нет!

Я  родился  много  позже.

             Потом. В  июне.  В  сорок  первом.

И  жесткий  голос  Левитана

Был  колыбельною  моею.

Меня  война  в  себя  впитала.

             Я —  сын  ее.

Я  полон  ею.

д обороны.

.

ние радио, инстинктивный страх при виде старенького почтальона.

пронзительны его стихи о войне.

 

:

 

— Снова дралась во дворе?

— Ага.

Мама,

но я не плакала

Вырасту —

   выучусь на моряка

Я уже в ванне

плавала!

— Боже!

Не девочка, а беда!

.

 

— Мама,

а вырасту я когда?

 

— Вырастешь!

Ешь котлету.

 

— Мама,

купим живого коня?

 

— Коня?!

Да что ж это делается?

 

— Мама,

а в летчики примут меня?

 

— Примут.

Куда они денутся?!

Ты же из каждого,

сатана,

душу

сумеешь вытрясти!

 

— Мама,

а правда, что будет

   война,

и я не успею

вырасти?..

 

 

 

:

Сорок трудный год.

Омский госпиталь…

Коридоры сухие и маркие.

Шепчет старая нянечка:

«Господи!

До чего же артисты

маленькие…»

 

Мы шагаем палатами длинными.

Мы почти растворяемся в них

с балалайками,

с мандолинами

и большими пачками книг.

Что в программе?

В программе – чтение,

пара песен

военных, правильных…

Мы в палату тяжелораненых

входим с трепетом и почтением.

Двое здесь.

Майор артиллерии

с ампутированной ногой,

в сумасшедшем бою

под Ельней

на себя принявший огонь.

На пришельцев глядит он весело…

И другой –

, —

капитан,

»

три недели назад

над Ростовом.

Мы вошли.

Мы стоим в молчании.

Вдруг

срывающимся фальцетом

Абрикосов Гришка отчаянно

объявляет начало концерта.

А за ним,

не вполне совершенно,

запевале внимая,

поём,

о священной

так,

как мы её понимаем.

В ней Чапаев сражается заново,

краснозвёздные мчатся танки.

в атаки,

а фашисты падают замертво.

В ней чужое железо плавится,

в ней и смерть отступать должна.

Если честно признаться,

нравится

нам

такая война!

Мы поём.

Только голос лётчика

раздаётся.

А в нём – укор:

— Погодите…

Погодите…

Умер

майор… —

Балалайка всплеснула горестно.

Торопливо,

будто в бреду…

 

…Вот и всё

о концерте в госпитале

в том году.

 

Вспоминая историю ее создания, поэт писал: « Дело в том, что на моём письменном столе давно уже лежит старая фотография. На ней изображены шесть очень молодых, красивых улыбающихся парней. Это — шесть братьев моей матери. В 1941 году самому младшему из них было 18 лет, самому старшему — 29. Все они в том же самом сорок первом ушли на фронт. Шестеро. А с фронта вернулся один. Я не помню, как эти ребята выглядели в жизни. Сейчас я уже старше любого из них. Кем бы они стали? Инженерами? Моряками? Поэтами? Не знаю. Они успели только стать солдатами. И погибнуть.

Я писал свой «Реквием» и для этих шестерых, которые до сих пор глядят на меня с фотографии. Писал и чувствовал свой долг перед ними. И ещё что-то: может быть, вину. Хотя, конечно, виноваты мы только в том, что поздно родились и не успели участвовать в войне. А значит, должны жить и помнить о погибших».

звучит десять стиховых мелодий – заклинаний, песен и плачей, где голос поэта вступает в перекличку с голосом матери, не дождавшейся сына, с голосами погибших воинов.

 

Разве погибнуть

ты нам завещала,

Родина?

Жизнь

обещала,

любовь

обещала,

Родина.

Разве для смерти

рождаются дети,

Родина?

Разве хотела ты

нашей

смерти,

Родина?

Пламя

ударило в небо! —

ты помнишь,

Родина?

Тихо сказала:

«Вставайте

на помощь…»

Родина.

 

Чтец 5:

Ой, зачем ты,

солнце красное,

всё уходишь —

не прощаешься?

Ой, зачем

с войны безрадостной,

сын,

не возвращаешься?

Из беды

тебя я выручу,

прилечу

орлицей быстрою…

Отзовись,

моя кровиночка!

Маленький.

Единственный…

 

Чтец 6:

Помните!

Через века,

года, —

помните!

О тех,

кто уже не придёт

никогда, —

помните!

Не плачьте!

В горле

сдержите стоны,

горькие стоны.

Памяти

павших

будьте

достойны!

Вечно

достойны!

 

 

 

:

Хлебом и песней,

Мечтой и стихами,

жизнью

просторной,

каждой секундой,

каждым дыханьем

будьте

достойны!

 

Люди!

сердца

стучатся, —

помните!

Какою ценой

завоёвано счастье, —

пожалуйста,

помните!

Песню свою

отправляя в полёт, —

помните!

О тех,

кто уже никогда

не споёт, —

помните!

 

:

Детям своим

расскажите о них,

чтоб

запомнили!

Детям

детей

расскажите о них,

чтобы тоже

запомнили!

Во все времена

бессмертной

Земли

помните!

К мерцающим звёздам

ведя корабли, —

о погибших

помните!

 

:

Встречайте

трепетную весну,

люди Земли.

Убейте

войну,

прокляните

войну,

люди Земли!

Мечту пронесите

года

и жизнью

наполните!..

Но о тех,

кто уже не придёт

никогда, —

заклинаю, —

помните!

 

После окончания школы Роберт поступил в Петрозаводский университет. Но он оставил учебу в университете ради Литературного института имени М. Горького в Москве.

 

ошел в литературу вместе с Беллой Ахмадулиной, Андреем Вознесенским, Владимиром Цыбиным.

 

жива поэзия, но и поэзия без проблем – мертва…». Послушайте, сколько философии, раздумья о часах жизни в его стихотворении «Часы».

 

тихотворение «Часы»):

— Идут часы…

— Подумаешь, –

                       Открытье!

Исправны, значит…

Приобрел –

                    носи…

— Я не о том!

На улицу смотрите:

По утренней земле

                                идут часы!

Неслышно, торопятся минуты,

идут часы,

                   стучат ко мне в окно.

Идут часы,

И с ними разминуться,

Не встретить их

                              Живущим не дано…

Часы недлинной жизни человека,

Увидите, –

Я вас перехитрю!

Я в дом вбегу.

Я дверь закрою крепко.

Теперь стучите, –

                               Я не отворю!..

Зароешься,

                   закроешься,

                                        не впустишь,

Свои часы дареные испортишь,

Забудешь время

                           и друзей забудешь,

И замолчишь,

И ни о чем не вспомнишь.

Гордясь уютной тишиной квартиры

И собственною хитростью

                                             лучась,

Скорее

Двери забаррикадируй!..

Но час

           придет!

Неотвратимый час.

Наступит он в любое время года

На мысли,

На ленивые мечты.

Наступит час

                          на сердце и на горло…

И, в страхе за себя,

Очнешься ты!..

И разобьет окошко

                                мокрый ветер.

И хлынут листья

                             в капельках росы…

Услышишь:

Бьют часы!

И вслед за этим

Почувствуешь

Наотмашь  

                 Бьют

                          часы!  

В одном из стихотворений поэт пишет:

 

Я счастлив оттого

Что есть на свете женщина,

приговоренная

Жить в радиусе действия

Сердца моего…

 

 

 

тихотворение «Я в глазах твоих утону»):

Я в глазах твоих утону, можно?

Ведь в глазах твоих утонуть — счастье.

Нет, не сложно, а трудно

Очень трудно любить, веришь?

Подойду я к обрыву крутому

Стану падать, поймать успеешь?

Ну а если уеду — напишешь?

Я хочу быть с тобой долго

Очень долго…

Всю жизнь, понимаешь?

Я ответа боюсь, знаешь….

Ты ответь мне, но только молча,

Ты глазами ответь, любишь?

Если да, то тогда обещаю

Что ты самым счастливым будешь

Если нет, то тебя умоляю

,

Не тяни своим взглядом в омут

ты любишь, ладно…

А меня хоть немного помнишь?

Я любить тебя буду, можно?

Даже если нельзя, буду!

И всегда я приду на помощь

Если будет тебе трудно!

 

занимает большое место в творчестве Роберта Рождественского Его герой и здесь целен, как и в других проявлениях своего характера. Это вовсе не означает, что, вступая в зону чувств, он не испытывает драматических противоречий, конфликтов. Напротив, все стихи Рождественского о любви наполнены тревожным сердечным движением. Путь к любимой для поэта – всегда непростой путь; это, по существу, поиск смысла жизни, единственного и неповторимого счастья, путь к себе.

 

:

Твердят:

«Вначале

               было

                        слово…»

А я провозглашаю снова:

Все начинается

                          с любви!..

Все начинается с любви:

И озаренье,

                   и работа,

Глаза цветов, глаза ребенка –

Все начинается с любви.

Все начинается с любви.

С любви!

Я это точно знаю.

Все,

        даже ненависть –

Родная

И вечная

Сестра любви.

Все начинается с любви:

Мечта и страх,

Вино и порох.

Трагедия,

                тоска

                         и подвиг –

Все начинается с любви…

Весна шепнет тебе:

                                  «Живи…»

И ты от шепота качнешься.

И выпрямишься.

И начнешься.

Все начинается с любви!

 

Ведущий 1:

Да здравствует, любовь!

все дано:

И муки, и горенье!

Которая давно

Перешагнула время…- восклицает поэт.

 

»):

Будь, пожалуйста,

                               послабее.

Будь,

пожалуйста.

И тогда подарю тебе я

чудо

        запросто.

И тогда я вымахну –

                                   вырасту,

Стану особенным.

Из горящего дома вынесу

Тебя

 сонную.

Я решусь на все неизвестное,

На все безрассудное, –

В море брошусь,

                           густое,

                                       зловещее, –

И спасу тебя!..

Это будет

                 сердцем велено мне,

Сердцем велено…

Но ведь ты же

                        сильнее меня,  

                                               сильней

и уверенней!

Ты сама готова спасти других

От уныния тяжкого.

Ты сама не боишься

                                  ни свиста пурги,

ни огня хрустящего.

Не заблудишься,

                            не утонешь,

зла не накопишь.

Не заплачешь

                       и не застонешь,

если захочешь.

Станешь плавной

                              и станешь ветреной,

если захочешь.

Мне с тобою –

такой уверенной –

трудно

            очень.

Хоть нарочно,

                        хоть на мгновение, –

я прошу,

               робея, –

Помоги мне в себя поверить,

стань

         слабее.

 

:

— Отдать тебе любовь?

— Отдай!

— Она в грязи…

— Отдай в грязи!..

— Я погадать хочу…

— Гадай.

— Еще хочу спросить…

— Спроси!..

— Допустим, постучусь…

— Впущу!

— Допустим, позову…

— Пойду!

— А если там беда?

— В беду!

— А если обману?

— Прощу!

..

— Спою!

— Запри для друга дверь…

— Запру!

— Скажу тебе: убей!..

— Убью!

— Скажу тебе: умри!..

— Умру!

— А если захлебнусь?

— Спасу!

— А если будет боль?

— Стерплю!

— А если вдруг — стена?

— Снесу!

— А если — узел?

— Разрублю!

— А если сто узлов?

— И сто!..

— Любовь тебе отдать?

— Любовь!..

— Не будет этого!

— За что?!

— За то, что

.

Без Рождественского немыслима молодая поэзия 50-60-х годов ХХ века. Среди своих современников — Евтушенко,  Ахмадулиной, Вознесенского – он казался нескладным и простым. Он даже не был похож на поэта: всегда стеснялся сказать много, заикался.

:

Я родился —

         нескладным и длинным —

в одну из душных ночей.

Грибные

      июньские ливни

звенели,

      как связки ключей.

Приоткрыли

         огромный мир они,

зайчиками

прошлись по стене…

«Ребенок

удивительно смирный…» —

врач сказал обо мне.

…А соседка

         достала карты,

и они сообщили,

              что

буду я

богатым,

но очень спокойным зато.

Слава жизни!

Большое спасибо

ей

за то, что мяла

              меня!

Наделила мечтой богатой,

опалила ветром сквозным,

не поверила

бабьим картам,

грибным!

иография любого человека всегда связана с биографией страны. Связана необычно прочно. И порой бывает очень трудно выделить что-то сугубо личное, своё, неповторимое. Плохо ли, хорошо ли, но поэт всегда говорит в стихах о себе, о своих мыслях, о своих чувствах.

 

Чтец 17 (стихотворение «Я богат»):

Я богат.

Повезло мне и родом

                    и племенем.

У меня есть

Арбат.

И немножко свободного времени…

Я

подамся

от бумажных

            запутанных ворохов

в государство

переулков,

           проспектов

                      и двориков.

Всё, что я растерял,

отыщу в мельтешении радужном.

Где витой канделябр

рядышком.

Где гитары

           щекочут невест,

где тепло от варений малиновых.

Где колясок

            на каждый подъезд

десять —

детских

и две —

инвалидных.

будничны

тополя

       перед спящими школами.

Там, где булькают,

как вскипевшие чайники,

                        голуби.

Выхожу не хвалить,

не командовать

               уличной вьюгою.

Просто так

улыбаться

          и плыть

по Арбату

седеющим юнгою.

до академиков. От физиков до лириков.

 

Оставаясь романтиком, Рождественский  был всегда глубоко современен, в его стихах – пульс времени: это и борьба за мир, и освоение космоса, и главный герой космической эры – Гагарин.

 

как сказал!

Сегодня мы не только читаем стихи Роберта Ивановича Рождественского, но и слушаем его песни. В 60-80 годах ХХ века большие поэты создавали тексты для популярных песен.

 

«Семнадцать мгновений весны», «Погоня» — из фильма «Неуловимые мстители».

 

Песня

 

Для поэзии Роберта Рождественского конца 1980- начала 1990-х годов характерна душевная открытость, часто воплощаемая в жанре письма, обращения к другу, придающая его поэзии теплоту, нежность и печаль.

 

, поэт создал лучшую свою лирику, которая впоследствии и составила редкий по своей пронзительности и жизнелюбию сборник «Последние стихи Роберта Рождественского», который был опубликован уже после его смерти.

 

Вновь душа стонет»):

 

Вновь душа стонет,

Душа не лжет.

Положу бинты, где сильнее жжет.

Поперек души положу бинты.

Хлеба попрошу,

Попрошу воды.

Вздрогну.

Посмеюсь над самим собой:

Может, боль уйдет,

Может, стихнет боль!

А душа дрожит-

Обожженная…

какая жизнь протяженная!

 

Он был где-то внутри невеселый человек. У него какая-то боль жила нерассказанная. И он ее из себя не выпускал в стихах слишком долго. А потом она начала выходить наружу, эта боль. И тогда получились прекрасные стихи…»

 

(стихотворение «Помогите мне, стихи!»):

Помогите мне, стихи!

Так случилось почему-то на душе

Темно и смутно.

Помогите мне, стихи.

Слышать больно, думать больно.

В этот день и в этот час

не верующий в Бога-

Помощи прошу у вас.

Помогите мне, стихи,

В это самое мгновенье

Выдержать, не впасть в неверье.

Помогите мне, стихи.

Вы не уходите прочь,

Помогите, заклинаю!

Чем? Я и сам не знаю,

Чем вы можете помочь.

Разделите эту боль,

Научите с ней расстаться.

 

Помогите мне остаться

До конца самим собой.

Выплыть.

Встать на берегу снова

Голос

Обретая.

 

Помогите…

И тогда

я сам кому-то помогу.

 

Он как старый друг, который знает что тебе нужно в эту самую минуту: или взбодриться, или улыбнуться, или же погрустить.

.

 

«Тихо летят паутинные нити»):

Тихо летят паутинные нити.

Солнце горит на оконном стекле…

Что-то я сделал не так?

Извините:

Жил я впервые на этой Земле.

Я ее только теперь ощущаю.

К ней припадаю.

И ею клянусь.

И по-другому прожить обещаю,

Если вернусь…

Но ведь я

Не вернусь.

Leave a Comment